Шельпяков Сергей


КОГДА НАСТУПИТ ЗАВТРА








— Завидуй молча, подруга.
Кира усмехнулась и сказала:
— Кстати пока вы там, в трубе кувыркались, ко мне парниши из «Элефанта» подкатили, все трое. Весёлые такие уже… — Что, прямо в женской уборной?
— Ты чё? Когда я на вас полюбоваться выходила... Бродят по уровню, глазеют кругом... Первый раз в «Граде», сами из Старого города.
— Я сразу так подумала, как их увидела, — сказала Майка.
— Да я тоже. Есть в них что-то такое… Так вот, молодняк кличут Вован и Герыч, а у старшего погоняло Клин. — Клим?
— Клин. Клин. Я тоже переспросила. Между прочим, тобой интересовался. Где, говорит, эта дразнилка блестючая, что глазки мне строила?
— Так и сказал?
— Так и сказал.
Майка фыркнула и покачала головой.
— Больно надо мне ему глазки строить.
— Так и ходят с мешками за спиной, прикинь! А мешки тяжеленые — лямки врезаются, видно же! Что у них там, как думаешь? — спросила Кира и, не дожидаясь ответа, сказала: — Похожи на вояк, но не вояки точно.
— Почему ты решила?
— Знавала я вояк из «Терраформа». Говорят они не так и держатся по-другому. Короче, эти трое… не военные они. Хотя и стреляные воробьи, чуйка у меня на такой контингент — опасные ребята.
— Так и пускай идут лесом.
— И я о том же! Ни к чему нам с ними хороводиться. Отшила я их ненапряжно, и раскланялись мы без обидок. На прощанье даже ганджубаса мне подогнали.
— Чего?
— Забей, потом допрёшь. И в прямом и в переносном, — улыбнулась она. — Вон, смотри, какая жаба к нам идёт!
Майка оглянулась и увидела Эмму, которая шла к ним, улыбаясь зелёными губами, накрашенными сильнее, чем нужно. Рот казался непропорционально большим благодаря жирной ядовито-зелёной помаде, залезающей за контур губ. С румянами так же был перебор, да и со всем остальным тоже.
Эмма встала перед ними, раскачивая сумочкой. Казалось, даже крупные розы на её кремово-белом платье стали крупнее и розовее.
— А вот и я! Заждались, девчули? Если б я знала, тоже бы хайлайтер себе заказала. Вон, какой Майка красавицей стала! А я вот — накрасилась, как смогла. Вроде не плохо, как вам?
— Ха! — сказала Кира и хлопнула ладонями по дивану. — Сегодня все принцы твои, подставляй мишень!
Она громко рассмеялась, так что на них оглянулись, и Майке стало за неё неудобно. Они обе понимали, да что там они — все вокруг понимали (и сама Эмма в том числе), что макияж получился неудачный — слишком яркий и вызывающий. «Как у проститутки», — мелькнуло в голове, и Майка мысленно шлёпнула себя по губам — подруга как-никак. Такой макияж Эмма делала себе время от времени и Майка понимала, что это не случайность, но не понимала, зачем она сама себя портит. И говорить с ней ей об этом не хотелось, потому что если сказать прямо, как есть, то не маловероятно, что она расплачется — так бывало и по менее значимым поводам, потому что слёзы у Эммы были всегда наготове.
Майка сказала:
— Не обращай внимания, Эмма! На вкус и цвет как говорится… Так куда решили? На симуляторы?
Эмма хотела что-то сказать, но Кира ей не дала:
— Погодите вы с этим, успеется! — она встала и наклонилась за сумочкой. — Никогда не думала, что скажу такое, но… пошли в тубзик, девки, покажу кое-что!